Главная: Библиотекa портала «Воздушный замок».
Учетная веб-страница с аннотацией данного материала в Библиотеке

Георгий Владимов

Речь
на встрече старого Нового года
и празднике журнала «Знамя»

Оглавление

Белгородский М. Аннотация.
<Речь.>
Источник файла.

Аннотация: Предлагаемую речь Г. Владимов выслал по факсу журналу «Знамя» в связи с получением литературной премии за свой роман «Генерал и его армия», опубликованный в «Знамени». Но вторую половину своей речи писатель посвятил нравственной оценке Первой чеченской войны, обращаясь непосредственно к президенту Б. Ельцину и его супруге. – М. Белгородский.

Литературные премии дают награжденному то преимущество, что его хотят послушать. Награжденного дважды – очевидно, внимательнее вдвойне. Лауреату же приличествует благодарить устроивших ему именины сердца; и я не уклоняюсь от традиции – в сущности, довольно приятной. Только прошу извинить меня, получающего премию впервые в жизни, за возможные нарушения протокола.

Я прежде всего благодарю трибуну, представившую меня немалой аудитории, то уникальное явление, которое называется российским «толстым» журналом. На его страницах вы видны отовсюду, как ни на одном книжном прилавке. К тому же прилавку вы безразличны, ему бы скорее от вас избавиться, журналу – хочется вас приобрести надолго, и он группирует вокруг себя авторов, которые уже поэтому должны друг с другом раскланиваться и иногда собираться в застолье. Стараниями Григория Бакланова задубелое кожевниковское «Знамя» сделалось первым журналом в стране, и таков был посыл, что и поныне сохраняется его лидерство. В конце концов моего «Верного Руслана» приютил бы кто-нибудь другой, но когда это требовало некоторой смелости и усилий, позвонил в мою эмигрантскую Тмутаракань именно Бакланов. Естественно было мне сохранить верность «Знамени», когда его подхватили критики Наталья Иванова и Сергей Чупринин. (Кадетское воспитание велит мне упомянуть даму первой.) Их гостеприимство и радушие мне трудно забыть, не меньше значило одобрение их предшественника, фронтовика и автора военной прозы.

Далее моя благодарность обращается к методу, который никак не помешал, а скорее помог роману «Генерал и его армия» искать интерес читателя. Это все тот же добрый старый реализм, говоря по-научному – изображение жизни в формах самой жизни. Наши суетливые Бобчинские и Добчинские по обе стороны Атлантического океана, спешащие хоть конец света объявить радостно, лишь бы первыми, этот постылый реализм уложили в гроб, отпели и погребли, справили по нему поминки. Но вот, стоило ему пошевелиться, и повышенный читательский интерес привлечен к роману вполне консервативному, в котором нет привычных уже авангардных выкрутасов и постмодернистских загогулин. Похоже, надоели читателю эти выкрутасы и загогулины, точнее – надоело делать вид, что они ему интересны, захотелось чего-то внятного, где были бы на месте начало и конец, завязка и развязка, экспозиция и кульминация – все по рецептам старика Гомера. Секрет прост: что жгуче интересно автору, то будет интересно и читателю. Не обязательно интимные сцены, не обязательно скандальная «ненормативная лексика», в журнальном варианте нет постельных эпизодов, ни даже поцелуя в губы, и, кажется, только дважды – в диалогах персонажей – прорывается нечто не для любых ушей. Да и за эти два раза я прошу извинения. Толстому при описании войны, где люди выражаются чуть погрубее, чем на светских раутах, не понадобилось и одного. Достойно внимания также, что интерес проявлен к шестидесятнику, из того все не уходящего поколения, которое деятелям авангарда, постмодерна и андеграунда хочется перестрелять. Не туда наступаете, молодежь за сорок с лишком. Убейте в себе желание убивать, оно ведет к бесплодию, лучше усвойте, что все уходы от реализма кончаются покаянным возвращением к нему. Этот единственный укорененный в жизни ствол будет еще века держать и питать соками зеленеющую крону.

Я благодарен также и критикам, которые так дружно, несмотря на свои междоусобицы, поддержали мою рискованную попытку остаться старомодным. Да будет порицаем тот, кто определил место критика в лакейской. Ничего подобного, ее место – в гостиной, у камина, в покойных креслах, со стаканом виски в одной руке и сигарой в другой. Ее участие в литературном процессе по-особенному ощущает изгнанник, которому не видны лица его читателей, и только статьи и рецензии приносят благую весть, что он не забыт, его ждали.

Что касается другой премии – за стремление к идеалам просвещенного патриотизма, – то, я надеюсь, учредители уже знали мою позицию, изложенную в новогодних «Московских новостях». Сегодня просвещенный патриотизм сводится к тому, чтобы не желать победы своей родине. Чем так провинились они перед нами, гордые чеченцы, что мы их все покоряем и покоряем, что старший брат все вымогает любовь младшего и добивается лишь законной ненависти? То, что творится вновь под небом воюющей России, показывает нам, в какое зыбкое время мы живем и как прост переход от мира к бойне. Боюсь, мы еще увидим, как вся страна пожелает мира, а война будет продолжаться, потому что так пожелает один, от которого все зависит, и те немногие, кто его окружает и кому это выгодно. А в основе непостижимого упрямства – даже не генеральская дурь, которая на самом деле есть разновидность русского ума, но особая обкомовская спесь, порождение семидесяти советских лет.

Получив слово, к кому обратить его, кроме вас, кто мое мнение и без того разделяет? Может быть, к женщине, которой надлежит быть началом умиротворяющим, но чьего влияния мы до сих пор не ощутили? А ведь вы, Наина Иосифовна Ельцина, не только первая леди Российской Федерации, должная заботиться обо всех в ней живущих, Вы еще и жена главнокомандующего. Фельдмаршал Кутузов оценивал жену главнокомандующего в две дивизии, так высоко ставил ее роль в успехе или неуспехе кампании. Есть же в России традиция самостийного участия женщины, жены в политической жизни, зачастую не зависимого от позиции супруга. Так жены декабристов, не разделяя экстремизма своих мужей, едва ли зная об их замыслах, выиграли сражение, ими проигранное. Так великая княгиня Елизавета Федоровна вошла в камеру террориста и простила его, кто сделал ее вдовой. Так в недавние годы жена Сахарова ему нередко противоречила – и тем помогала найти решение. Я это наблюдал и свидетельствую. Супруг Ваш производит впечатление человека, уже не способного слушать никого, кроме своих, неведомых нам, информаторов; и разве только жена, которую он не заподозрит в интригах и в желании отобрать власть, сможет ему раскрыть глаза. Вас не видно в дорогих магазинах модной одежды и косметики, но не думаю, чтобы Вы остались равнодушны и бездеятельны к тому, что могли бы увидеть по телевизору. Или российское телевидение Вам не показывает то, что ужасает весь мир? Так попросите внуков настроить Ваш телевизор на любую русскую станцию. Вы услышите и поймете, что война уже проиграна морально – в тот час, когда не российский президент, а чеченец Дудаев, имеющий право и обязанный сопротивляться, призвал свои войска прекратить борьбу. Но можно, сделав ответный благородный шаг, все же сохранить большее, чем президентство, для некоторых большее, чем жизнь, сохранить – честь. Мы живем в стране, где покаяние всегда запаздывало, но никогда не оказывалось излишним.

В заключение моей затянувшейся речи мне пора, наконец, поблагодарить наградивших меня – «Книжную палату» и Совет по внешней и оборонной политике – за их, наверное, трудный выбор. И напоследок вас благодарю, мои читатели и коллеги, набравшиеся терпения меня выслушать. Я всем вам желаю безбедного года, а себе – возвращения.

13 января 1995 г.
По факсу

Источник файла: Владимов Г. Генерал и его армия: Роман. – М.: Книжная палата, 1997. – 448 с. – Пер. 10.500 экз. – С. 404-407.


Обсудить

Веб-страница создана М.Н. Белгородским 15 февраля 2012 г.
и последний раз обновлена 17 февраля 2012 г.
This web-page was created by M.N. Belgorodskiy on February 15, 2012
and last updated on February 17, 2012.

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100






































.