Ларец Скифа

Олеся Николаева

Избранные стихи

Из сборника «Здесь: Стихи и поэмы» (1990).
Это третья книга поэтессы, включившая произведения, написанные в 1987–1989 гг.
Человек. Человек.
Три дня. Посмертие.
«Ах, что-то случилось, наверное, что-то стряслось...» Любовь.
Девичник. Женщина.
Предки («Здесь собирается гордость юродств доморощенных...») Перестройка.
Снежное поле. Русские.
Кольцо. Любовь.
Стихи о богатом юноше. Новозаветный период.
Певчая. РПЦ.
Ресница («Многоочитую знали халдеи смерть...») Женщина.
Полустанок. Любовь.
«...Даже ежели ветер, посланный в край восточный...» Любовь.
Герой. Русские.
Строфы.
    V. Русские.
    VII. Эпоха застоя.
    VIII. Перестройка.
Семь начал. Эмиграция.
Подруги. Женщина.
Попытка толкованья. Христианство.
«Ходила я по земле Отечества моего...». Небесная Россия.
Бессонница. Москва.
Белая гвардия («Скажи – пусть будят хорунжего...») Гражданская война.
Диалог в коммуналке. Перестройка.
Потому что. Любовь.
Вступление. Перестройка.
Судьба иностранца в России. (В книге «Здесь» – под заглавием «Отрывки»). Россия.
Переписка Грозного с Курбским. Московское царство.
Петербург. Петербург.
Исход. Ветхозаветный период.
Голоса. Смерть.
Семейные страсти. Любовь.
Грех («...будто грех – это частный проступок...») Грех.
Хрустальный дворец («Здесь всё съедят – и жир, и маринад...») СССР.
Командор. Афганская война.
Заклинание. Вера.
«...Их Великим постом Нарьян-Мар муштровал...» ГУЛАГ.
Деревья. Деревья.
Августин. Роман в стихах. Катакомбная церковь.


Строфы, VII

В Европе – еще светло. В России – на три часа
позже – пора подушки взбивать, гонять чаи,
«вражии» голоса слушая сквозь леса,
где нашему общему Господу хвалу поют соловьи.

1987–1989
Из сб.: Николаева О. Здесь: Стихи и поэмы. – М.: Сов.
писатель, 1990. – 128 с. – Обл. 10.000 экз. – С. 40.



Командор

Афганец, оставайся прав!
Там, на одной из переправ –
между ветрами –
ты был распят, ты был сожжен
и собран с четырех сторон,
и вот – ты с нами.

Кому война – бравурный клич,
кому война – ременный бич
и столп позорный.
Тебе ж – и решка, и орел:
сам Промысел тебя провел
сквозь вихорь черный.

Ты явлен нам, как Командор,
как кондор – из-за черных гор,
из царства тлена.
И – оловянней всех солдат –
глядишь – а тут иной расклад:
беда, измена.

Почто играли вам поход,
почто стреляли вам в живот
из всех обрезов,
и вы сползали по скале
и просыпались на столе
для двух протезов?..

В волчцах, в поту, в крови, в пыли
до самой Мекки вы б дошли
по шатким сходням,
и демоны кричали б вам:
«Пришельцы белые, салям!» –
из преисподней.

А здесь – мышиная возня,
и смотрит мир, тебя дразня,
клопом из кресел.
Всей этой крови с молоком
дай по трибуне кулаком,
что прав твой Кесарь!

Он вовремя тебя убил,
чтоб ты не помнил, где ты был,
где бил со страху:
за той чертою роковой
ты расплатился головой
и не дал маху.

1987–1989
«Здесь», с. 75-76.

Позже автор отредактировала
две последние строфы,
заменив следующими тремя:


Вам подносил уже Восток
и горний лед, и кипяток
и выше мира
вас ставил гордой чередой,
и Ксерксовой горел звездой
и солнцем Кира!

Не в человечьем же тепле
томить нездешний дух – в земле
от лба до чресел!..
Всей этой крови с молоком
дай по трибуне кулаком,
что прав твой Кесарь!

Ты видел со звездами – твердь.
Ты видел со зрачками – смерть:
она, как Геба,
лила вино сквозь решето,
и если выбирала, то
по воле неба.



Веб-страница создана М.Н. Белгородским 16 января 2013 г.
и последний раз обновлена 30 октября 2013 г.






































.