ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО РЕАЛЬНОСТИ ПОСМЕРТНОЙ ЖИЗНИ

       В предыдущих разделах книги мы ознакомили читателя с инструментами, которые могут ему понадобиться при решении вопроса о существовании П₀. В этой части ему будет предложен эмпирический способ логически обоснованного доказательства существования посмертной жизни. Использовав его каждый сможет лично убедиться в том, что вопрос о существовании П₀, являющийся главным вопросом естествознания и личной судьбы человека, решается однозначно, положительно и окончательно. Однако, для проведения необходимых для этого опытов требуется немалая затрата усилий и времени. Чтобы пойти на это, лицо, заинтересовавшееся проблемой посмертной жизни, должно иметь уверенность, что эта проблема не была разрешена ранее, и осознать, что воспрепятствовало ее решению. Иначе ему трудно будет понять, в чем состоит преимущество излагаемого нового подхода и критически воспринять его. Поэтому, чтобы подготовить к сознательному выполнению экспериментов читателя, не изучившего обширную и не всегда легко доступную литературу, мы предпосылаем изложению методики доказательства краткое обобщение результатов, полученных при многочисленных попытках сторонников и противников гипотезы о существовании П₀ склонить чащу весов в свою сторону. Этому обобщению посвящены вторая и третья главы данной части. Их изложению предшествует краткий обзор представлений о посмертной жизни, существовавших в разных странах и в разные периоды истории. Цель обзора состоит в том, чтобы обратить внимание читателя на сходство представлений о существовании П₀ даже в разобщенных обществах, что позволяет думать о реальности стимула этих представлений. В главе 16 собраны гипотезы, которые выдвигались критиками медиумизма для объяснения его проявлений без привлечения представлений о посмертной жизни. Этот раздел мы считаем очень важным, так как лишь предвосхищая критику, можно правильно спланировать и провести доказательный эксперимент. В главе 17 собраны возражения адептов медиумизма на эту критику и доводы, которые они выдвигали в подтверждение своих представлений. Приводятся также примеры случаев, которые рассматривались сторонниками медиумической гипотезы, как доказательства существования П₀. Этот подход к доказательству теперь называют "анекдотическим". Показано, как соображения, изложенные в главе 16, применяются критиками медиумизма для развенчания подобных случаев и что можно против этого возразить с позиций медиумизма. Далее в главе 17 рассматривается ряд методик, которые предлагались для доказательства существования посмертной жизни, и причины неудач их реализации. Лишь после этих вводных разделов в главе 18 сообщается методика доказательства и требования, выполнение которых необходимо для ее успешного применения. Излагается и пункт за пунктом подробно поясняется алгоритм методики доказательства.
       Имеет смысл подчеркнуть одно немаловажное обстоятельство. При всех предшествующих исследованиях для доказательства существования П₀ привлекались наиболее одаренные сенситивы и использовались наиболее эффектные психические явления. Но такие сенситивы редки и поэтому опыты оказывались невоспроизводимыми и их результаты воспринимались с недоверием. В противоположность этому, для предлагаемой нами методики требуется слабая, повседневно встречающаяся психическая одаренность, что делает реализацию опыта доступной любому заинтересованному лицу.
       Вероятно, не будет излишним разъяснить, что читатель, сомневающийся в реальности явлений психизма, не должен опасаться, что его сомнения помешают ему провести опыты, необходимые для доказательства существования П₀. При этих опытах он будет лично наблюдать проявления психизма, используемые при доказательстве, и останутся в стороне все прочие, пусть сомнительные для него явления, описание которых нами дано для полноты освещения вопроса. Автору книги также не довелось наблюдать большинства явлений психизма. Правда, у него нет сомнений в их реальности. Он считает, что огромный опыт предшествующих исследований и совпадение данных взаимонесвязанных источников информации убедительно доказывают существование явлений психизма. Споры могут идти лишь о механизме этих явлений.

Глава 15. Вера в продолжение жизни

       Убеждение в том, что существование человека не прекращается с его смертью, а в той или иной форме продолжается после нее, бытует среди людей с времен самой седой древности. Уже неандертальцы 50000 лет тому назад хоронили своих покойников с утварью, предназначенной для использования в будущей жизни /1192/. Убеждение в существовании П₀ входит в состав почти всех религий. Приверженцы религий это представление не доказывают, а утверждают, как это присуще вере. Атеисты — верующие другого знака — эту идею столь же бездоказательно отрицают, объясняя ее всеобщность всеобщим же стремлением преодолеть страх смерти. Действительно, общность веры в посмертную жизнь даже у полностью разобщенных во времени и пространстве народов показывает, что исток ее один. Однако, поскольку существование П₀ и возможность связи с ними нами доказаны, можно думать, что основная причина веры в посмертную жизнь состоит в существовании медиумической связи с миром П₀, начиная с самых отдаленных времен и до наших дней. Известно, что китайцы использовали медиумизм уже за 600 лет до нашей эры; знали его и ранние христиане; в верованиях австралийских аборигенов присутствуют представления о посмертной жизни, явно исходящие из медиумического источника /323/. При общности веры в посмертную жизнь, представления о ее конкретной форме в разные времена и у разных народов не были идентичными. Имеются исследования, специально посвященные их изучению /438, 576, 679/.
       Следует возразить против отнесения представлений о посмертной жизни к области мистики. Люди склонны воспринимать мистически все непонятное. В эпоху дикости почти все явления природы приписывались действию таинственных сил, многочисленных специальных божеств. С познанием природы круг суеверия постепенно суживался и сейчас ограничен лишь явлениями психизма — и то лишь для людей наиболее консервативных. Непредубежденное же естествознание полагает, что нет чудес, нет мистики, есть лишь непознанное. Все наблюдаемое — это проявления Природы, но она сложнее и менее изучена, чем теперь принято думать.
       Для примитивных религиозных верований было характерно сугубо натуралистическое понятие о П₀. Его обычно представляли себе, как подобие человека, постоянно пребывающее у своей могилы и нуждающееся в пище, которой старались его обеспечить, не столько из любви к нему, сколько из опасения возможного возмездия за невнимание. В дальнейшем вырисовалось представление об отдельном от земли мире П₀, где отшедшие продолжают свои земные занятия. Исходя из этого убеждения, вместе с покойником захоронялись всевозможные предметы его обихода, иногда даже животные и рабы. Убеждение в том, что П₀ есть копия живущего, привело кое-где к мысли, что лучше умирать в расцвете сил и к обычаю у некоторых племен убивать стареющих родителей (экономика играла в этом, вероятно, значительную роль). В отдельных случаях представления о П и П₀ усложнялись — существовала вера в наличие нескольких (до 7) душ разных свойств. Китайцы, например, полагали, что одна из душ, злая и опасная, требующая приношений, остается у могилы, а души умственная и чувственная пребывают в семейном доме, вливаясь в состав фамильной души. По-видимому, представление о примогильной душе связано с наблюдением сенситивами эфирных двойников у могил. Представление же о фамильной душе — один из примеров культа коллективного По, который распространился во многих странах наряду с убеждением в существовании индивидуального П₀. Это — духи города и рода (лары) у римлян (полной уверенности в существовании индивидуального П₀ у них не было); фамильная душа у китайцев и греков; мировая душа индусов; дух рода у славян. Славяне верили, что умерший возрождается в потомках и что дух рода вечен. Смерть поэтому не страшила их. При похоронах род праздновал свое обновление, траур сочетался с весельем. Отзвуки этого можно видеть в обычае поминок у православных /121/.
       Со временем представления о посмертной жизни усложнились возникновением идеи о зависимости посмертной судьбы от содеянного при жизни —о расплате за грехи и о воздаянии за добро. Уже древние перуанцы верили в существование души и в ее посмертную жизнь хорошую для добрых и плохую для злых, — проходящую на разных планах мира П₀ /16/. Не менее значительные видоизменения представлений произошли под воздействием возникших идей о реинкарнации и метампсихозе (см. главу 23).
       Очень яркой была вера в посмертную жизнь у друидов и галлов. Они были непоколебимо убеждены, что она их ожидает и мыслили ее как непреложную и радостную реальность. Смерть представлялась им как переход от земной жизни с ее заботами и злом к посмертной жизни в мире любви, в кругу дорогих и близких людей. Отсюда чрезмерное презрение галлов к смерти, часто гибельное для них, но отсюда же и добродетели, которые их отличали. Показателем их убежденности была их готовность давать взаймы с возвратом на том свете. Религия их включала представление о метампсихозе, как шествии совершенствующейся души по восходящей линии: растения — животные — человек — мир П₀ (понимание метампсихоза, отличное от других религий). Признавали они и реинкарнацию — повторения жизни вначале на земле, а затем и на иных небесных телах /35, 438/.
       Общеизвестно огромное внимание к посмертной жизни в древнем Египте, где земная жизнь рассматривалась как подготовка к посмертной, причем могилам уделялась бблыпая забота, чем жилищам, а широко развитые представления о метампсихозе привели к культу священных животных. В религиозной обрядности использовались явления психизма. Сообщают, что египетские жрецы не только владели навыками индивидуального и массового гипноза, но и умением выводить П из тела, создавать материализованные фантомы и даже посещать иной мир. Порядки в этом мире, по вере египтян, были жесткие — над каждым отшедшим немедленно вершился окончательный посмертный суд и он навеки ввергался в ад или допускался в рай. Верования народов Мессопотамии (Вавилон) сходны, но мягче. И у них окончательный посмертный суд, но есть и третья возможность, подобная чистилищу христиан, а пребывание в аду — лишь до "конца мира", после которого для всех наступает всеобщее счастье. Присутствует и идея реинкарнации. Многое из этих верований заимствовало более позднее христианское вероучения. Считают, что религиозные традиции Ближнего Востока (Египет, Вавилон) послужили истоком западноевропейского оккультизма в той же мере, как для теософов — религиозная философия Индии /147/.
       Религии Индии прошли сложный путь изменений и ветвления {240 — 6}. Вначале существовала вера в фамильную душу, затем и в индивидуальную. Возникло представление о посмертной жизни П₀ и его постепенной эволюции без реинкарнации. В дальнейшем присовокупилось представление об аде и о возможности различного пути П₀ в зависимости от его "качества": в ад, на небеса (или Слияние с мировым духом) или вновь на землю, для повторной жизни с целью улучшения качества П₀. Идея о возможности постепенного совершенствования души путем реинкарнации присутствует во многих направлениях религиозной философии Индии, для которой характерно параллельное развитие и сосуществование противоречивых систем взглядов. Цель повторной жизни формулируется как искупление грехов прежних воплощений ("кармы"). Чем тяжелее груз прошлого, тем тягостнее должна быть искупительная жизнь. В этом одно из объяснений смысла каст. Наряду с изменением общих идей, изменялся и пантеон богов — от начального политеизма с обожествлением сил природы и поклонением сотням богов, через поочередное их возвеличение (генотеизм) к монотеизму, который не нашел, однако, окончательного преобладания и свелся к иерархии множества божеств.
       Главное вероучение Индии — брахманизм, достигший расцвета к 500 году до нашей эры, в дальнейшем разделился на три главные ветви — буддизм, индуизм и ламаизм, размежевавшиеся преимущественно по различию представлений о П₀ и его эволюционном пути /116/. По исходному верованию буддистов, П сразу реинкарнирует, следовательно, П₀ и посмертной жизни, как таковой, нет. В дальнейшем буддизм разделился на ряд ветвей, одной из которых является ламаизм, и, в ряде случаев, его исходное представление о судьбе По было изменено введением представлений о наличии посмертной жизни с возмездием и возданием за совершенное при жизни /116/. По убеждению индуистов, П₀ существует, и его последовательные воплощения разделены межреинкарнационными периодами, в течение которых П₀ проходит по эволюционным ступеням посмертного мира /1065/. При этом П₀ сознателен лишь до той поры, пока уровень его совершенства отвечает требованиям проходимой им ступени эволюции, и становится бессознательным на недоступных ему высотах.
       Представления о структуре посмертного мира и самой души в индийской теологии разработаны очень детально. Интересно, что мнения об этих предметах в религиях разных стран имеют черты сходства. Примером могут служить понятия религий Индии и Египта о духовной структуре человека, сопоставленные в таблице 9.

Таблица 9

Представления религий Индии и Египта о структуре человека

        Догма о реинкарнации, как пути к достижению посмертного совершенства, проникла и в учение неоплатоников /243/. Присутствует она и в представлениях Пифагора, видимо, синтезированных из египетских и халдейских учений, а потому близких современному оккультизму. В живом человеке утверждается наличие П, после смерти выступающего как П₀ с некоей "оторочкой астрала", где запечатлено прошлое и будущее индивидуума. Участь совершенных П₀ — окончательное блаженство, несовершенных — реинкарнация. Сны связываются с выходами П из тела. Так же думали и инки /35/.
       Не вполне однозначно формулируется вера в посмертную жизнь в иудейской религии. Она содержит представление о полусознательном П₀, связанном с телом. Он счастливо спит, если тело покоится в священной земле Израиля, и проявляется, если тело захоронено в ином месте. С этим сосуществуют представления, послужившие основой христианской религии — о посмертном счастье избранных, соединяющихся с предками, с народом Бога, тогда как недостойные пребывают в могиле вплоть до пришествия Мессии, воскресения и Страшного Суда. Предполагают, что не вполне четкое изложение вопроса о судьбе П₀ связано с потерей ключа к символической записи Кабаллы, где, якобы, содержатся идеи, заимствованные евреями у египтян до исхода из Египта /112/. Говорят и о символической закрытости Библии и делают попытки ее расшифровки. Отмечают, что Библия содержит множество описаний проявлений психизма /838/. Отношение к ним Библии и Талмуда подвержено изменениям. Магия, гадание, некромантия запрещаются, целительство же не возбраняется, даже с использованием колдовства. Предвидение трактуется, как естественная способность людей. Вообще же полной определенности в отношении к психизму в иудейском вероучении нет, как и в вопросе о посмертной жизни: в некоторых случаях запрещенное разрешается, много оговорок /216/.
       Христианское вероучение обнаруживает черты явного заимствования из вышеназванных источников. Та же посмертная оценка отшедшего и направление его в рай, ад или чистилище, вплоть до страшного суда (аналог халдейского конца мира) с оставлением грешных в аду на вечные муки. Но реинкарнации, как средства совершенствования души, не предусматривается — эволюция происходит в чистилище, вплоть до воскресения мертвых и страшного суда. По христианским представлениям структура души самая простая — она нематериальна и бессмертна. Это мнение о душе называют платонически-картезианским. Кроме него выделяют еще два основных взгляда — реконстуционализм, иначе веру в реинкарнацию души, и представление о ней, как об астральном П₀ в форме живого тела /464/.
       Современные спиритуалисты считают, что убеждение в неустранимой посмертной расплате за грехи привнесено в христианство толкователями учения (церковью) и является грубым искажением учения Христа, "о чем он непрестанно скорбит" /320/. Некоторые из спиритуалистов выступили в роли реформаторов христианства — "устаревшей веры 3000-летней давности" {239 — 5}. В Англии и США действовали церкви спиритуалистического направления с попытками коллективного использования медиумизма. В основном же христианская церковь антагонистична к медиумизму, хотя отдельные ее представители и сейчас полагают, что при серьезной постановке он мог бы быть союзником церкви /757/.
       Для адептов медиумизма характерно светлое, оптимистичное представление о посмертной жизни. Но есть и исключения. Некоторых она пугает, они высказывают опасения, что она может быть отнюдь не такой привлекательной, как считает большинство /970/. Обычно подобные мысли возникают у лиц, пытающихся решить вопросы посмертной жизни умозрительным путем и не располагающих практическим опытом в области медиумизма.
       Разуверившись в возможности доказательства существования П₀ по причинам, о которых мы уже упомнали и будем еще говорить в следующих главах, многие теперь полагают, что посмертная жизнь является предметом веры, а не знания /433, 1041, 1372/. Наша задача состоит в том, чтобы опровергнуть это представление.