1. О СЦИЛЛЕ И ХАРИБДЕ

<<предлагаемая Вами гипотеза, действительно, в корне противоречит самим основам РМ. А именно, в ней присутствует отношение к Богу (у Вас к Христу) как попустителю зла. Не понят сам дух РМ, где метаисторические коллизии, подобные описанным Вами, просто невозможны.>>

РМ – произведение многожанровое и в одном из своих важнейших аспектов является теодицеей (как, например, и «Столп и утверждение истины» о. П. Флоренского). Ибо вопрос, как примирить всеблагость Бога с существованием зла, мучит человечество с тех незапамятных времен, когда оно начало богословствовать. Более или менее серьезные концепции возникли в эпоху раннехристианских гностиков (которые и ввели в обращение термин «демиург», насыщавшийся разными авторами довольно разным содержанием). Было несколько ответов на этот вопрос, и самым убедительным, хотя не снимающим до конца все противоречия, стал тот, который использует и Андреев, хотя сама идея появилась до него. Правда, в смысле блистательности изложения этой проблемы в стихах и прозе равного Д.Л. нет:

    Бог абсолютно благ! светоносен!
    А не всемогущ.
                  Верь!
    Верь – и забудь "царя на престоле
    В грозных высотах".
                       Он – святей;
    Сам очертил Свою власть и волю
    Волей свободных
                   Божьих
                         детей.

Добро, увы, не всегда добро в чистом и абсолютном выражении. В мире зла добром чаще всего является выбор меньшего из зол. Это – описанная бессмертным Гомером ситуация Сциллы и Харибды, которую Андреев выражает следующими словами:

«… некоторые явления истории, сами по себе остающиеся злом, потому что они несут множеству людей страдание и гибель, могут быть в то же время, и даже совершенно очевидно, меньшим из зол. … И если ставится исторический выбор между этими двумя проявлениями зла, то выбор меньшего из них оправдывается. … И когда подобная опасность давит на одну из чаш весов, никакая сумма личных страданий не может ее перевесить.

Конечно, этот закон жесток. Но в этом повинны не демиурги, и не Бог-Творец. Биологическим и историческим законам, господствующим в Шаданакаре теперь, нельзя найти иного нравственного осмысления, как только признать их двойственность; понять утяжеленность, искаженность первоначальных, Провидением творившихся принципов всеобщего восхождения вмешательством демонических сил. Но просветление Закона – задача грандиозных периодов. Оно не совершится в мгновение ока по нашему мановению. Мы живем внутри Закона, ему подчинены и с ним принуждены считаться как с фактом.»

Считаться с ним вынуждены, как следует из этой цитаты, не только мы, но и высшие силы.

<<"Дать саморазвиться полностью и до конца" – ведь из логики Ваших взглядов это "полностью и до конца" должно было бы означать все самые худшие стороны революции и последующей сталинщины. Все это стало быть попущено Христом для России в назидание всему остальному человечеству. Санкционированы планетарным Логосом и сами сроки, и все происходящее определено как "эксперимент", им же попущенный. … тогда именно планетарный Логос и ответственен за все происшедшее в России и мире.>>

Почти все попытки реализации социализма были связаны с массовыми убийствами и другими жертвами, и раз от раза общая сумма жертв росла. Реализация социализма в России стала злом, равных которому мало найдется в истории. Но это была Сцилла. Если бы идеям социализма не было дано здесь "саморазвиться полностью и до конца", продолжались бы следующие попытки реализации этой утопии. Но другой страны с территорией, равной российской, в мире нет, так что на алтарь идола социализма приносились бы все новые и новые жертвы – без конца. Ибо сама идея заманчива и на вид весьма благородна. Это и была бы Харибда. Итак, Логосом попущено зло во избежание большего зла. А ответственны за зло, естественно, демонические силы, их человекоорудия и соблазненные народы, которые, как это ни печально, несут груз национальной кармы.

То, что логика РМ именно такова, подтверждает Андреев, описывая ТЕОКРАТИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ ИНКОВ (единственный, помимо Доктрины, пример социализма, которому он уделил достаточно места в своем трактате):

«Никаких оправданий для преступлений испанских конкистадоров измыслить невозможно; посмертная судьба каждого из них была, надо полагать, ужасна. Но это – только одна сторона катастрофы, разразившейся в Южной Америке в 1532 году. Другую понять несравненно труднее. …

К моменту появления испанцев империя инков уже распространила почти на четверть южноамериканского материка тот необычайный духовный, экономический и социально-политический уклад (некоторые исследователи называют его теократическим социализмом), который характеризуется высоким материальным довольством, купленным ценой предельного порабощения личности, ценой потери человеческого Я в беспрекословно повинующейся безликой массе (знакомая картина, на правда ли? – прим.). Страшнее такого строя, доведенного до совершенства, то есть до превращения в дьявольскую машину массовых духовных убийств, нет ничего; мечта Гагтунгра в той мере, в какой она касается человечества, заключается именно в этом. Только масштабы при этом грезятся не национальные, а планетарные, но ведь надо же с чего-нибудь начинать... Если бы держава инков нашла в себе силы для отпора испанцам, для усвоения их технических и военных преимуществ и для дальнейшего самостоятельного развития, … то через некоторое время человечество стало бы лицом к лицу с тиранией столь централизованной, столь совершенной, столь мощной и неколебимой, что взор теряется в мутных заревах общечеловеческих катаклизмов, не совершившихся именно благодаря испанцам и только им. (Этот абзац, я думаю, мало у кого оставит сомнение в том, как именно относился Андреев к социализму. – прим.) …

Что же пожинает своими страданиями и смертью человек, падающий жертвой национального бедствия? – Отчасти он все-таки пожинает этим плоды личной кармы; если же он сам ни в каких злодеяниях не виновен, то он страдает и умирает не в качестве личности, а в качестве члена национального коллектива, и своим страданием и смертью способствует развязыванию этого кармического узла навсегда. В этом заключается карма коллективная, в данном случае – национально-культурно-государственная. Сумма личностей, составлявших перуанский народ во второй четверти XVI века и развязавших своей гибелью страшный узел национальной кармы, – освобождается ли эта сумма личностей тем самым для восхождения в иноматериальных мирах и для творения там своей просветленной метакультурной сферы? – Да, конечно. …

Подлежит ли в таком случае – не отдельные злодеяния конкистадоров, но суммарный факт уничтожения перуанской империи – некоторой второй этической оценке, такой оценке, которая не снимет с совершивших это зло ни осуждения нашей совести, ни беспощадных кармических следствий в посмертии каждого из них, вплоть до вековых мучений в Укарвайре или Пропулке, но которая даст этому злу относительное оправдание: оправдание не в плане индивидуальной человеческой моральной ответственности, а в плане становления народов и человечества, в плане стези демиургов? – Да, подлежит.

Именно в такой оценке проявится, в применении к разбираемому случаю, этика метаистории. Это есть как бы второй этический слой, простертый над привычным для нашего сознания и нашей совести слоем этики чисто гуманистической.»

Следует добавить, что православное богословие не сомневается в том, что революция и советская власть были попущены Богом русскому народу за его грехи. На этом же стоят практически все русские религиозные философы, из наших современников – В. Тростников, кстати, вплотную подошедший к признанию существования Жругра и рассмотревший два возможных варианта высвобождения из под его власти. К сожалению, в постсоветской России реализовался худший и длительнейший из этих вариантов. (Возможно, в будущем я сумею посвятить взглядам Тростникова отдельный постинг).

2. О МЕТАИСТОРИЧЕСКОЙ ЭТИКЕ

<<жертвуют основополагающими принципами РМ: "Бог – есть Любовь".>>

Андреев: «Метаисторическая этика зиждется на абсолютном доверии. В иных случаях метаисторику может приоткрыться то, ради чего принесены и чем окупятся такие-то исторические, казалось бы бессмысленные, жертвы. В других случаях это превышает вместимость его сознания. … Но во всех этих случаях метаисторик верен своему единственному догмату: Ты – благ, и благ Твой промысел. Темное и жестокое – не от Тебя.»

«Переживаемый нами отрезок по отношению к целому сравним с десятисекундной остановкой на полустанке в ночной степи пересекающего гигантский материк пассажирского поезда. И пока мы не приучим себя к созерцанию исторических и космических панорам во всем их величии, пока не привыкнем к таким пропорциям, масштабам и закономерностям, до тех пор наши суждения будут мало чем отличаться от суждений насекомого…, умеющего подходить к явлениям жизни только под углом зрения его личных интересов или интересов крошечного коллектива (у людей таким коллективом могут быть, в частности, соратники по партии или по идеологии – nota bene для адептов коммунистических идеологов типа Кара-Мурзы. – прим.)».

«Мыслимо ли примирить это с элементарными нравственными нормами, ясными для нас как день и необходимыми как хлеб?»

«Наша непосредственная совесть возмущается зрелищем страдания – и в этом она права. Но она не умеет учитывать ни возможностей еще горшего страдания, которые данным страданием предотвращаются, ни всей необозримой дали и неисповедимой сложности духовных судеб как монады, так и их объединений…»

3. ОБ АНАЛОГИЯХ

<<У Вас именно шахматная партия нарисована>>

Шахматная партия – лишь сниженная до человеческого уровня аналогия, притом не исчерпывающая всех аспектов вершащегося в высочайшей реальности. Да всю суть нам знать и не дано, лишь отблеск этой сути. Даже великому Духовидцу уже на уровне демиургов метакультур дано было знать гораздо меньше, чем в отношении нижележащих миров. Ему не сообщили даже имена демиургов.

В описании мытарств блаженной Феодоры фигурируют конторки, за которыми сидят бесы, плата, которую дает им ее провожатый и т.п., и это тоже аналогии того, для чего в человеческих языках нет слов и чему в человеческих головах нет понятий.

Сравните у Андреева : «Я лелею надежду на то, что читатель поймет, что всякое применение к иерархиям привычных для нас антропоморфных понятий возраста, брачных отношений и т.п. может быть делаемо лишь с целью приблизить путем единственно возможных, хотя и далеких аналогий, нашу мысль к пониманию явлений, в буквальном смысле не имеющих почти ничего общего с явлениями, привычными для нас.»

<<Вот как оказывается рассуждает планетарный Логос, совсем как в администрации президента Ельцина.>> <<Реальный Логос, а не нарисованный вами политолог из команды Ельцина>>

Это уже Ваши аналогии, доктор, причем весьма произвольные, говорящие лишь о Вашей нелюбви к первому российскому президенту. От деяний Ельцина и я не в восторге, но ничего лучшего не выдвинулось и не могло выдвинуться из среды народа, подвергнувшегося большевистскому геноциду. Вся обойма политиков ведь на виду, и любой из них, на мой взгляд, натворил бы на посту президента дел еще худших.

Я ведь дословных рассуждений Логоса не привожу, а даю лишь абрис плана «лекарство от социализма», как его можно воспринять на нашем, человеческом уровне. Бездарную и продажную администрацию Ельцина просто грешно увязывать с обсуждаемой темой.

























































.