<<Отсутствие собственного опыта метаисторических откровений неизбежно приводит...>>

<<Понимание событий метаистории без собственного положительного опыта ...>>

Андреев пишет о метаисторическом методе: «возможность познания этих процессов обусловлена для различных индивидуумов рядом психологических, а может быть, и физиологических предпосылок», «многообразие этого процесса зависит и от субъекта, и от объекта познания».

У меня был единичный опыт метаисторического откровения и один случай того, что Андреев называет инфрафизическим прорывом психики. Первое в отношении объекта познания как раз было связано с материалом данной статьи. Я к тому времени обладал тем, что Духовидец указал в качестве необходимого «для возникновения процесса метаисторического познания» – «безусловным запасом положительных исторических сведений» вообще и о социализме в частности. Могу предположить, что «помощь Провиденциальных сил», тоже требующаяся для этого акта, была мне оказана. Вот как это было.

Проблема социализма с юных лет занимала меня; еще в 1966-1982 гг. я прочел и Открытое письмо Ф. Раскольникова Сталину, и статью Е. Варги «Российский путь к социализму и его последствия», и работу Шафаревича, и роман «1984» Дж. Оруэлла, и «Котлован» Платонова, и статьи на эту тему из эмигрантской периодики «Грани» и «Новый журнал», и многое другое. Но лучшим учителем, конечно, была сама жизнь в государстве победившего социализма. А в 1976 в мое бытие навсегда вошла РМ и заинтересовала меня, в частности, проблемой российской географической экспансии. Но мне и в голову не приходило связывать «размах» с «лекарством от социализма». И вот летом 1998 встречаю бывшего редактора газеты «Наука», где я сотрудничал в 1989-1991 гг., пока газета не приказала долго жить. И он говорит: «Исполняется 10 лет со дня выхода первого номера “Науки”. Хочу издать юбилейный номер со статьями бывших постоянных авторов. Не напишешь ли чего для этого номера?» – «Издать? – спрашиваю. – А на какие деньги?» – «Да я же сейчас редактирую банковскую газету. Банк и будет спонсором». Это прозвучало убедительно, и я согласился что-нибудь написать.

Вечером, сидя в садовом домике после агротрудов, сообщивших мышцам приятную усталость, задумался – а о чем же писать? Тут и произошло метаисторическое озарение, как это описано у Андреева:

«Первая стадия заключается в мгновенном внутреннем акте, совершающемся без участия воли субъекта и, казалось бы, без видимой предварительной подготовки… Содержанием этого акта является молниеносное, но охватывающее огромные полосы исторического времени переживание нерасчленимой ни на какие понятия и невыразимой ни в каких словах сути больших исторических феноменов».

В моем случае озарение касалось российского «размаха», я схватил ручку и начал записывать открывшуюся мне суть. Засиделся до пол-четвертого ночи. Это и был самый ранний вариант статьи. Хорошо, что с юбилейным номером так ничего и не получилось, и этот еще весьма несовершенный текст не был опубликован.

Вторая стадия протекала еще 2 года: «постепенно, годами, поднимаются в круг сознания отдельные образы, идеи, целые концепции, но еще больше остается их в глубине…» (РМ). В этот период родилась концепция истолкования «Двенадцати» Блока и был сделан ряд добавок к тексту, особенно ко второй его части.

На третьей стадии «метаисторического осмысления» (2000 г.) статья приняла окончательный вид, появились эпиграфы. Родилось само осознание факта ниспосланного мне метаисторического откровения, позволившее поставить в эпиграфе стихи Д.Л.: «как будто струи откровенья мне властно душу оросили…». У меня около двух десятков публикаций, связанных с творчеством Д. Андреева, но лишь про эту одну я могу сказать, что в ее основе лежит откровение.

Тем не менее я назвал материал статьи не откровением, а гипотезой, памятуя о том, что «совершаются … ошибки, неправильные привнесения, слишком субъективные истолкования. Главная помеха заключается в неизбежно искажающем вмешательстве рассудка: Вполне отделиться от этого, по-видимому, почти невозможно» (РМ).

Андреев пишет также об «озарении особого типа, связанном с переживанием метаисторических начал демонической природы; некоторые из них обладают огромною мощью и обширною сферой действия. Это состояние, которое было б правильно назвать инфрафизическим прорывом психики, крайне мучительно и по большей части насыщено чувством своеобразного ужаса».

27 декабря 2000 г. у меня случилось прозрение в ту область Дуггура, которая метагеографически связана с городом Сан-Франциско, но, неожиданно для меня, оказалась связанной и с российской метакультурой. Было и «чувство своеобразного ужаса». Моя запись этого контакта «О Дуггуро-Сан-Франциско» выпукло освещает ранее неведомые реалии этого демонического мира и встречи с его обитателями. Текст этот настолько выходит за рамки расхожих представлений, что я пока не решился публиковать его.

Всего два случая. Да еще провидческий сон в трагическом для меня 1980 году, когда мне были показаны некоторые события моего будущего. Интересно, что и у Циолковского было всего два случая того, что сейчас мы назвали бы энергоинформационными контактами. Но как они перевернули жизнь и мировоззрение «отца космонавтики»!

























































.